– Здравия желаю, товарищ подполковник! По вашему приказанию прибыли…

– Да уж вижу, – кивнул Терлецкий, снимая очки и окидывая вызванных сотрудников критическим взглядом.

Веня, как обычно, выглядел очень и очень. Белокурые волосы на голове аккуратно причесаны, одет он был в легкие джинсы, наглаженную рубашку с короткими рукавами и удобные мягкие туфли. Учитывая, что Веня был молод и красив, его хоть сейчас можно было снимать на обложку какого-нибудь женского журнала.

Сергея Локтева снимать можно было разве что на стенд «Их разыскивает милиция». Ему всего двадцать семь лет, но жизнь успела проехаться по нему настолько основательно, что выглядел Локтев лет на тридцать—тридцать пять. Ростом он был сантиметров на десять пониже Вени, зато широк в плечах, кряжист и весил килограммов под девяносто.

Короткие волосы на его голове торчали во все стороны. Скуластое лицо с мясистыми губами и большой приплюснутый нос делали Сергея похожим на гоблина. К тому же побриться Локтев с утра забыл, а может, просто сделал для своего бритвенного станка выходной. Одет Сергей был в дешевые тупоносые туфли, потертые джинсы и такую же потертую джинсовую рубаху без двух металлических пуговиц-заклепок.

– Значит, так, Локтев, – невольно поморщился Терлецкий. – Морду лица побрить, обувь начистить, пуговицы пришить… И на все про все тебе полчаса.

– Не понял? А это еще зачем? – искренне удивился Локтев.

– Затем! – нервно проговорил Терлецкий. – Пришла телефонограмма насчет вас из области, так что через полчаса выезжаете!

– Куда? Какая еще телефонограмма? – насторожился Сергей.

– Какая надо! Где она, черт… Ага, вот: «Под личную ответственность прошу обеспечить прибытие сотрудников вашего отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков к 11.00 к спорткомплексу „Динамо“ областного УВД для отбора кандидатов на участие в ведомственной спартакиаде по прикладным видам. При себе сотрудникам иметь личное оружие с боезапасом и средства связи. Форма одежды гражданская. Транспортные средства обеспечить талонами на горючее, сотрудников суточными из расчета…» Ну это уже неважно. Ясно?